В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие леса и на раскаленные солнцем насыпи новых железнодорожных путей. Он рубил вековые сосны, вколачивал тяжелые шпалы в землю, возводил опоры для мостов через бурные реки. Со временем перед его глазами разворачивалась картина огромных перемен: страна словно натягивала на себя стальные артерии дорог. Но он видел и обратную сторону этого прогресса — изнурительный труд, травмы, тоску по дому, которые становились повседневной платой таких же, как он, рабочих и приезжих, искавших лучшей доли.
